Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Тигр

НАВЕРНОЕ, Я СЛИШКОМ ЧОПОРНАЯ?..

Сплю вся такая поутру, Диктатор повёл больших собачек гулькаться, мармазэтки при мне, их погульки позже, у меня ещё пара часов объятий с Морфеем.
БЗДЗЗЫЫЫ! - долгий, настырный звонок в дверь. Кому не спится в ночь глухую?!
Идитевжопу, не шевельнусь, даже в глазок не посмотрю, никого не приглашала на утреннее какао.
А глазок-то и не понадобился вовсе!
В прихожей произошло некое шуршание-шевеление, Плямпа и Пончик зашлись припадочным лаем... Открыв сомкнуты негой взоры, я обнаружила доставку на дом.
В комнате стояла девушка Ира, дочь Тани, соседки снизу, они живут порознь и общаются своеобразно. Таня сейчас в отъезде, а  Ира, не застав матерь дома, вероятно, решила выяснить у меня, где ту носит. Обычно она мне телефон обрывает, типа: "Спуститесь к маме, у неё телефон занят, пусть освободит", или "Вы не знаете, почему мама трубку не берёт на мои звонки, спуститесь к ней, пусть возьмёт".
Но тут все мои телефоны были в ночном режиме, то есть отключены, и Ире пришлось звонить в дверь. Не получив ответа и на дверной звонок, Ира решила не ждать милостей от природы. Милая, нежная, прелестная в своей непосредственности барышня.
Наша дверь открывается проще пареной репы - наружную ручку вниз и wellcome. В эту секретную тайну посвящены только друзья дома, но Ира почему-то вдруг оказалась в числе избранных.
- Ира, ты чё, блядь, охуела? - спросила я. Увы, я бываю грубой и неженственной, если мой рассветный сон прерывают противоестественным способом.
- А вы не знаете... а вот мама...
- Выйди нахуй!
Ира исчезла. Я, нервически скатившись с ложа, прикрыла срам первым попавшимся домашним платьицем и выскочила следом в подъезд. Намерения мои были конкретны - раз и навсегда отучить Иру от нашей двери.
Подъезд был чист и пуст, лишь маленькая Салям скакала по ступенькам белым пушистым мячиком.
Внизу просвиристел кодовый подъездный замок, хлопнула дверь, по асфальту процокали каблучки. То ли девочка, а то ли виденье.
Я излавливала по лестницам весёлую задорную Салямку и сокрушённо думала: ну вот, вызверилась на девушку, подумаешь, застала она меня спящей неглиже... всего-то... не лобок же, в конце-концов, я брила перед трюмо... а вдруг ей была безотлагательная необходимость, может, она писять захотела, а мамы дома нет, а я, цаца этакая, на неё матом, а она от испуга писять расхотела или, наоборот, того... захотела ещё больше.
В общем, думала я всякие такие хмурые тревожные мысли, угрызалась совестью, от стресса даже на Салям наорала.
Хороший выход для эмоций, кстати - наорать в подъзде на глухую котёнку: котёнке поффф, но соседи в курсе, что Лена в расстройстве и что у неё котёнка "хули ты здесь потеряла?!".
Тигр

(no subject)

Мои дорогие любимые френды в комментариях к предыдущему посту написали, что какая удача, что мы спаслись.
На сам-деле таких встреч-расставаний и машин в нашей совместной с Милкой юности была фигова куча, ну просто до неприличия много.
Мы с Милкой были не только красивы, но и дуры. Приплюсовать к этому мой неконтролируемый авантюризм...
Повзрослев, мы поняли, что при тогдашнем хаосе в наших бошках и сумбуре в жизни - уцелеть нам помогли лишь ангелы-хранители.
Внимательные и чуткие достались, Спасибо Боженьке.

Вот ещё воспоминанье, тоже с утра начинается.

- Ленка, проснись, - хныкала подруга Милка, - Брежнев умер!
- Аааа.... чё... я спать хочу.
- Брежнев умер, что будет?
- Что будет, то и будет, я посплю ещё.
Дело происходило в московской гостинице "Алтай-Заря-Восток-Восторг-Военторг".
Не, Брежнев-то не там умер, это мы с Милкой тогда жили в гостинице, собираясь брать Москву на поражение.
А про великую кончину Милка услышала поутряни через телевизор и будила меня, чтоб я разделила скорбь всего советского народа.
Делить скорбь мы выдвинулись ближе к вечеру.
Центр был перекрыт густым оцеплением, улица Кой-кого была пустынна, только милиционеры в огромном количестве. И мы с Милкой  в качестве двух диких пешеходов.
Милка, по обыкновению, распевала песни, она очень музыкальна, я скромно отмалчивалась, потому что не имею ни слуха ни голоса, а просто наслаждалась прогулкой по любимому городу - Москва тогда ещё была Москвой.
Милиционеры останавливали нас на каждом шагу и просили предъявить документы.
Документы у нас были фиговые: без прописки, а гостиничные свидетельства мы забыли в номере.
- Простите, господа офицеры, мы оставили аусвайсы дома, позвольте, мы пройдём за ними, это здесь неподалеку, - отвечала я милиционерам.
Милиционеры очень спокойно расступались, мы с Милкой шмыгали в один из переулков Тверской и продолжали прогулку.
- Ленка, ты ужасные слова говоришь, а менты тебе чуть ли не честь отдают, - пеняла мне Милка. - Аккуратнее же надо!
- Милка, пой! Гулять так гулять! Погода хороша!
Милка пела - классику, тогдашнюю эстраду и "в буднях великих строек, весёлом грохоте, огнях и звонах".
Под марш мы выкидывали коленца красивых длинных ног и от души разделяли скорбь.